Женщина путешествует по миру со своим насильником, чтобы освещать сложную тему сексуального насилия

Когда ей было 16 лет, ее изнасиловал ее парень. Сейчас, почти 20 лет спустя, они путешествуют вместе и дают лекции в школах и университетах, делясь с подростками своей удивительной историей. Как, пережив психологическую травму, жертва и насильник стали друзьями и поддержкой друг для друга? Трогательная и удивительная история Эльвы и Тома затрагивает важные аспекты тяжелой и спорной темы сексуального насилия.

В декабре 1996 года Тордис Эльва шла на рождественский бал со своим 18-летним парнем Томом Странджером. Том приехал в Исландию по обмену на семестр, чтобы изучать химию. Эльва и Том встречались почти месяц, поэтому, когда Том пригласил ее на бал, она чувствовала себя невероятно взрослой и счастливой. Это был лучший вечер в ее жизни. Она впервые танцевала на балу со своим первым парнем, впервые пила ром, впервые опьянела настолько, что охранник собирался вызвать ей скорую. Но Том заботливо взялся провести ее домой.

Австралийский друг помог ей подняться к себе в комнату, положил на кровать и начал раздевать. Хотя они встречались, Эльва не давала парню согласия. Девушка моментально протрезвела, но ее тело все еще не слушалось ее, поэтому она не могла дать насильнику отпор. «Это худшее воспоминание в моей жизни: боль, стыд, беспомощность. Я бы хотела быть настолько пьяной, чтобы забыться, — даже через 20 лет голос женщины все еще выдает ее боль. — Но моя голова была совершенно трезвой. Я отчетливо помню, как считала секунды. Семь тысяч двести. Ровно столько секунд в двух часах».

«Все, что случилось со мной, шло вразрез с тем, как я представляла себе изнасилование. Худшую боль причинил мне не маньяк, а мой любимый человек. Это случилось не в темной подворотне, а в моем доме, в моей постели. Тем не менее, это было изнасилование».

Через два дня после происшествия Том вернулся в Австралию.

«Долгие месяцы я провела в депрессии. Я ненавидела себя за то, что произошло со мной. Я чувствовала, что это была моя вина. Не зря же говорят, что женщина сама виновата в том, что она провоцирует насильника: слишком короткая юбка, слишком широкая улыбка, слишком раскрепощенно вела себя… Я была виновата, и этот позор был мой. Если бы не мое детское доверие, не алкоголь, если бы я только могла дать ему отпор…

Прошло много лет, прежде чем я, наконец, поняла, что во всем случившимся не было моей вины. Если и был на свете человек, ответственный за то, что произошло той ночью, то это был лишь Том».

«Ни в тот вечер, ни на следующий день я не думал о том, что совершил насилие, — говорит Том. — Это слово вообще не возникало у меня голове. Я не понимал, какую травму я нанес девушке, которая мне нравилась. Я убеждал себя, что это был секс, а не насилие. Но это была ложь. И в глубине души я чувствовал, что совершил что-то ужасное, но я гнал эти мысли прочь. В конце концов, я не был плохим человеком: моя семья с детства воспитывала во мне уважение к женщинам, мои друзья были замечательными людьми, я учился на отлично и помогал тем, кто в этом нуждался. Насилие… это просто никак не вязалось с тем, кем я видел себя. Но каждый раз, когда я закрывал глаза, что-то начинало мучить меня. Я тщательно избегал этого темного уголка своей души, но не мог бороться с этим гнетущим чувством».

«После той ночи прошло девять лет. Девять лет злости на себя. Мне было 25 лет, и после очередной ссоры с парнем я пришла в кафе и попросила у официантки карандаш. Это не было поэтическое вдохновение. Это была непреодолимая потребность выплеснуть всю свою боль на бумагу.

«Я хочу простить тебя», — написала я. Это был способ, наконец, прекратить мои страдания. Независимо от того, заслуживал ли он прощения, я заслуживала спокойствия. Период моего стыда закончился. Я была готова к тому, что получу гневное письмо с оскорблениями, к тому, что вовсе не получу никакого ответа. Чего я точно не ожидала, так это трогательно душевного признания. Том написал, что все это время его также мучило то происшествие. Почти 9 лет мы переписывались. Это было наше исцеление, тяжелое, болезненное, но нужное.

В конце концов мы поняли, что никакой компьютер не заменит живого общения. Мы договорились встретиться в Кейптауне. Уже на борту самолета я стала сомневаться: почему я не могу поступить так, как все нормальные люди — найти себе хорошего психотерапевта, напиться водки?

Две недели общения, сложного, душевного, искреннего, сделали с нами чудо. Мы плакали, мы смеялись сквозь слезы, я простила Тома, а Том простил себя. Именно здесь произошло наше исцеление. Именно здесь наша история, наконец, закончилась.

Сейчас, пройдя через два десятка лет переживаний о той одной ночи, я осознала действительно очень много. Отомстить — это естественное желание обиженного человека. Сколько раз я хотела сделать Тому так же больно, как он сделал мне. Но к счастью, нам удалось прийти к исцелению другим путем. У меня есть муж и двое детей, и я, наконец, счастлива».

Эльва и Том написали в соавторстве книгу «Юг прощения». Теперь они вместе путешествуют по миру в надежде на то, что их опыт поможет подросткам избежать их ошибок.