Жизнь не легка, но ты должен любить землю. В одной из умирающих деревень никогда не будет замка

АННА БАДАЛЯН:

Дорога, ведущая к деревне Бардзрашен в Ширакской области, была разрушена и скалиста. Говорят, что не каждый водитель согласен ехать сюда. Бардзрашен уже успел получить название «необитаемый». В деревне царила тишина, действительно характерная для необитаемых мест.

Когда мы приближались к дому, на полуразрушенных дверях был замок. Мы должны были признать, что «странно» было немного необычно. Церковь Аствацацин и взгляд из Тонратата. Жительницей села была г-жа Амалян, которая не была заперта на двери дома. В 1981 году из-за исчезновения села Бардзрашен их лидер поселился в селе Исаакян.

,,Деревня снесена”, г-жа Амаль описывает процесс ликвидности. «В 1981 году деревня была снесена, а в 1983 году появилась невеста. В 1989-1990 гг.

Они хотели сохранить деревню, жители пошли на демонстрации Ереван-Гюмри, Ереван-Гюмри и так далее, но ничего не произошло. Деревня была снесена, а школа разрушена.

Они привезли коттедж, но как дети учились? Теперь они берут одного из детей в Маралике или в одной из ближайших школ” , - говорит г-жа Амаля в беседе с ,,Фактом” и упоминает, что сегодня в деревне есть семь ,,дышащих” домов. 

,,Здесь мы и наш лидер, и губернатор, и министр”, - говорит она полушутя, полусерьезно. Она говорит нам, что двери в очереди заперты, люди уходят и не возвращаются, в лучшем случае они заходят как туристы. ,,Мы очень страдаем, и здесь мы пьем воду из колодцев, чтобы пить, и если это для купания, то требуется много времени, чтобы  натаскать  воду на спины отца", - говорит наш собеседник и упоминает, что дети живут в Маралике со своими внуками, и они уедут осенью из деревни. Привет, Бонни ...

Хотя миссис Амаль была убеждена, что она устала, в деревне больше не было жизни, но ее глаза просыпались и горели утром в 4:20, когда она говорила о тех, кто интересуется деревней. «Вскоре сюда приезжают туристы. Церковь наиболее заинтересована в этом, и, возможно, это небольшое количество людей. Приходят французы и говорят им на своем языке, что я сделаю немного муки. Сначала я не понимал языков.

Затем они начали прибывать из Ирана, и англичане пришли. ,,Привет”, ,,Салам алейкум”, ,,Бонжур, мадам” и так далее. 

Что происходит, я выучила языки”, - шутит миссис Амаля и просит внука посетить дом ее соседа  Рузанны. А почему это был ее дом, мы должны были понять. Заходим. Миссис Рузанна и ее сын, которые однажды пришли и собирались идти на Маралик, чтобы познакомиться с внуком польского мальчика.

Миссис Рузанна родилась и выросла в Бардзрашене, родом из провинции Хнус в Западной Армении. ..Когда деревня была разрушена, один из наших жителей отвез нас в село Исаакян, но мы отправились в Маралик. Я работал в центральной библиотеке Маралика, но в 2000 году я вернулся в Бардзрашен. С того дня я нахожусь в деревне и не хочу идти. Это моя родная деревня, куда бы она ни хотела поехать.

Я уже стар, я еще не знаю, сколько у меня есть, но пусть все знают, что мой один камень и один куст слишком дороги для меня. Я больше не могу этого терпеть, это приносит мне тоску” , - говорит г-жа Рузанна и упоминает, что приглашения  внуков в Польшу много раз отклоняла.,,Единственное место, куда я хотела бы пойти, это Западная Армения.

Только чтобы увидеть, прийти и ничего не делать” , - говорит она и показывает книгу на столе. 

В романе Агавни ,,Ширак” говорится, что в десятый раз его перечитывают. ,,Когда школу здесь разрушили, книги забрали, но эта книга была на месте. Книгу вообще нельзя бросить на землю, я ее взяла и принесла. Здесь описано, как жили в Западной Армении, как  мигрировали. Она говорит о мигрантах.

Мои предки происходили из этой деревни из Хнуса. Я жила с историей моей бабушки, и деревня казалась моей. Как и в случае с Агхавни, я чувствую то же самое, что и чтение "Зов ранчера".

Такое впечатление, что я пошел туда и видел все это своими глазами. У меня есть это желание ... "говорит он. Г-жа Рузанна по-разному относится к проблемам деревни, Бардзрашен не отделяется от других деревень в Армении.

"Здесь ничего не было, но во имя деревни я пытался сделать все, я работал один, деревня осталась одна, мы бы остались одни в деревне, так что ... Теперь нет никакой воды, но какую деревню мы получаем, нет Теперь источник также жалуется, что воды нет.

Жизнь больше не легка, но ты должен любить землю. Я счастлива сделать что-то для деревни, и я сам принимал участие в очистке церковных камней. Одна вещь, которую вы должны сделать, это создать маленькую ферму, даже если деревня маленькая, но все же. Я знаю одно, куда бы я ни пошел, и я умру на этой земле”, - говорит она. Амаля не случайно показала дом Рузанны, и в одной из умирающих деревень никогда не было бы замка. Материал подготовлен в рамках программы ,,Журналистская сеть, межобщинный посредник”, организованной НПО ,,Равные права”.