"В течение года правительство не может остановить свой личный митинг и представить свое видение дальнейшего развития страны"

Анна  Бадалян

Собеседник факта - Ваге Ованнисян, глава общественной организации ,,Группа альтернативных проектов".

,,Господин Ованнисян, несколько месяцев назад почти все оценки указывали на неопределенность, сегодня часто говорят о стадии, об опасности. В целом, каковы этапы внутренней среды и внутриполитической ситуации сегодня? - Мы находимся на этапе, который должен следовать или сопровождаться неопределенностью.

Но прежде чем я скажу об этом ,  хочется остановиться  на теме  атмосферы неопределенности, поскольку это не теоретическая дискуссия. У нас нет времени на теоретические дискуссии. ,,Неопределенность” имеет очень практическое значение.

Год назад в стране произошла смена правительства, в обществе сформировались позитивные ожидания, и в течение года правительство не могло остановить свой личный митинг и представить свое видение дальнейшего развития страны. Речь идет о реформах в конкретных сферах, в результате которых повысится благосостояние граждан. Если этого не сделать, большая часть общества неуверенна и параллельна этому радикальным настроениям и активности групп, которые их несут.

Сейчас правительство занимается внедрением опасных идей, и это то, что описывает сегодняшний этап. Речь идет о правосудии переходного периода, без конфискации имущества, судебных решений и так далее.

Когда власть не может обеспечить развитие, она не может управлять двигателем государства, не имеет экономических программ, не представляет, что такое работа, тогда она вкладывает свои ресурсы в одну идею сохранения власти.

Это делается двумя способами: опасными идеями и репрессивными машинами.

- Есть некоторые процессы за пределами региона и за его пределами, адресованные Армении, которые квалифицируются как отдельные сигналы. Какие проблемы существуют в этом отношении сегодня, насколько мощным может правительство реагировать, уравновешивать и нейтрализовывать опасности? «У меня сложилось впечатление, что власти просто не могут представить себе объемы и серьезность внешних вызовов. Я не исключаю, что внутри правительства просто так, что они не обсуждаются должным образом.

Знаете ли вы, когда в стране есть один человек, тогда все возможные риски удваиваются? У нас есть проблема Арцаха и проблема безопасности.

После смены власти мы потеряли институциональную память об этой проблеме. Желательно или нет, я не могу сказать, но новое правительство отказалось обсуждать с предшественниками и консультироваться с предыдущими нюансами и деталями, накопленными за десятилетия Арцаха и безопасности. Власти объявили, что начинают переговоры с новой точки, которая, кроме слова ,,новая”, не имеет никакого другого значения. 

Вся проблема в том, что Азербайджан продолжает прежнюю точку зрения, Турция продолжает оставаться старой точкой, Южный Кавказ столь же стар, как и его старые интересы и отношения. По моему мнению, мы отвечаем на эти вызовы только речами, а не продуманными формулировками. Я даже не знаю, следят ли власти за развитием событий сегодня или нет. Нередко сегодня эксперты или представители бывших властей реагируют на события.

Получается, что когда вы публично предупреждаете, здесь есть опасность, есть риск, есть такая возможность развития, реагируйте, будьте осторожны, предпринимайте шаги. И вы получаете нулевую реакцию? Это уникальная ситуация. Я не понимаю только цену, как выйти из этой ситуации. Миротворческий бум в Душанбе, похоже, исчез, Грузия присоединяется к военным учениям Азербайджана и Турции, и в регионе появился новый военный формат. Азербайджан открыто готовится к военным операциям.

Мы противостоим этому «рэкету» с арцахскими властями, распаду атмосферы коренного населения, внутреннему расколу, внезапному похолоданию с Россией и так далее. - Как решается проблема разграничения приоритетов? Речь идет о ситуации на уровне общеполитического поля, власти и общественного дискурса. «Под властью одного человека, я думаю, что не могло быть иначе. На самом деле нет политического поля. Проправительственной партии нет, и проправительственные силы не находятся в глубокой депопуляции.

Авторитарная пропаганда обеспечивает общество спросом на кровь и внутренним расколом. В таких условиях не может быть здорового дискурса. Тем не менее, мы должны признать, что в последние месяцы некоторые изменения наблюдались в общественном настроении. Спрос на грамотную речь возрастает. Это, пожалуй, единственное позитивное изменение, которое существует в нашей публичной реальности. Осталось найти тех, которые выражают грамотную мысль. Это очень деликатный вопрос.

Если вы выступите против примитивной антиправительственной риторики, вы не будете иметь никаких преимуществ для государства. Сейчас это очень важно для ясного видения перспективы, краткосрочной, среднесрочной перспективы, которая будет основана на идее работы, прогресса и внутренней солидарности. - Насколько эффективны действия властей? - Власти были тесно заблокированы сами по себе. Настроения внутри правительства всегда были расстроены реальностью.

Власти продолжают проводить митинги и пикеты в своих офисах. Это также причина, по которой грамотные и здоровые люди внутри правительства, молчат, не возражают, не выражают несогласие, даже когда ошибка очевидна. Это на первый взгляд единство, потому что не может быть единства вокруг абсурда. 

Знаете, в реальной жизни время от времени есть особенность напоминать об этом. К сожалению, на мой взгляд, это то, что мы ожидаем. У нас нет внутренних ресурсов, чтобы доминировать в менталитете государства, и тот, кто нас пробуждает, снова должен стать настоящим сюрпризом. - Более года после смены власти, это все еще разговоры об управлении, инерции. Почему не государственные рычаги, способные вызвать радикальные реформы? Почему правительство не избавляется от логики "баррикады", которая во многих случаях рассматривается в логике усиления контроля над сетью? - Не нужно искать сложные ответы.

Власти просто не знают, что делать. Он не представляет, как продвинуть государство. На самом деле у нас были довольно серьезные государственные системы, которые в течение одного года бездействия все еще продолжают обеспечивать некоторую стабильность. Правительство не представило никакой конкретной программы реформ ни в одной области. Это инерция.

Люди ловят, судят, отпускают, ловят другого. ни одно государство никогда не развивалось и не преуспело. Но существует опасность, когда власти не могут сформулировать внутреннюю повестку дня в области развития, обычно усиливая соблазн других, формулируя эту внутреннюю повестку дня извне. В нашем случае это будет прямой вопрос безопасности.

Я думаю, что Армения вступает в сложную предсказуемую шоковую стадию. Она может быть маленькой, может иметь большие размеры и объем, но она оставит свой след в нашей реальности. Мне  кажется, многим сложно рассчитать момент, с которого должен начаться новый этап. Это будет называться недоразумением, выходить из окопов и работать буквально или с другим описанием, но это, безусловно, будет.