«Если у вас ничего не болит - проверьте, может, вы умерли»: Ирина Оганесян о пути балерины на стыке боли и любови

Наверняка вы видели этот романтичный рилс, набравший миллионы просмотров: финал «Лебединого озера» в Театре оперы и балета имени Александра Спендиаряна, поклоны, овации - и вдруг солист балета опускается на одно колено прямо на сцене, делая предложение руки и сердца своей партнёрше.

Балерина в центре этого момента - Ирина Оганесян. Её партнёр по сцене и спутник жизни - Андро Гукасян. Сегодня они живут и работают в России, продолжают танцевать вместе. Мы говорили с Ириной долго и без глянца - о боли, о дисциплине, о стереотипах и о том, что происходит с человеком, когда не он обладает ролью, а роль начинает обладать им.

«Я решила это в три года»

Я сама захотела в балет ещё в три года. Родители сначала не хотели меня отдавать, сопротивлялись, думали, что это детское увлечение. Но я очень настаивала. Я решила это с детства и не хотела отказываться. В итоге они поняли, что я действительно люблю балет, и поддержали. Я училась в Армении, с раннего возраста... там всё и началось.

В три года обычно выбирают игрушку, а не судьбу. Но есть дети, которые уже тогда знают, что их сцена ждёт.

Армения и Россия: отношение к балету, к артисту, к самой профессии

Сейчас я продолжаю карьеру в Санкт-Петербурге. Разница ощущается. В Армении балет развивается, и я не согласна, когда говорят, что его нет. Он есть. Были сложные периоды, были времена, когда всё держалось на энтузиазме и вере, но сегодня искусству уделяется больше внимания. Театр развивается, училище меняется, дети начинают мыслить иначе.

В России система более выстроена профессионально. И отношение к артисту другое. Даже вне сцены, если ты говоришь, что ты артист балета, к тебе уже относятся с уважением. Здесь есть традиция приносить цветы - зритель может не знать, кто сегодня танцует главную партию, но он приходит с букетом просто как знак уважения к театру. Это очень трогательно. В Армении такая культура пока не так выражена, но, думаю, всё впереди.

Есть и другая сторона. Бывают артисты, которые воспринимают балет как просто работу. Для меня это невозможно. В балете нельзя жить наполовину - в нём нужно жить полностью.

Многое зависит от того, как профессию закладывают с детства - в училище, в школе, в театре. Недавно в училище сменился руководитель, и с его приходом многое изменилось. Мне посчастливилось поработать с ним год, и я увидела, как дети начали думать глубже, работать осознаннее. Атмосфера стала более профессиональной.

...И ещё я уверена: никакой искусственный интеллект, никакой интернет не смогут заменить театр. Театр - это живое присутствие, живая энергия.

Кто приходит в балет сегодня?

Когда я училась, девочек в училище всегда было много, а мальчиков - значительно меньше. Возможно, это связано с определёнными стереотипами и консервативным мышлением.

Сегодня интерес к балету растёт. Информации стало больше, восприятие искусства стало свободнее, и это чувствуется. В училище по-прежнему много девочек, но в целом отбор стал строже. Если раньше принимали почти всех желающих, потому что не было большого выбора, то теперь есть возможность выбирать детей с подходящими данными. И это радует - значит, уровень постепенно поднимается.

Закулисье без иллюзий: боль и тело для балерины - инструмент

Зритель не видит боли. И не видит, сколько сил требуется, чтобы каждый раз выходить на сцену. В балете не бывает такого, что ты приходишь на репетицию, и у тебя ничего не болит. Всегда что-то болит. Со временем к этому привыкаешь. У нас даже был преподаватель, который говорил: если у вас ничего не болит, проверьте, может, вы умерли.

Иногда бывают моменты, когда организм уже не выдерживает - это критическая точка. Но в целом боль - часть профессии.

Фотографии израненных ног - это реальность. У меня самой такое бывало не раз. Это не ежедневная история, но в периоды интенсивных репетиций и спектаклей, когда целый день проводишь в пуантах, такое случается. Это тяжёлый физический труд.

Если ты в балете, ты посвящаешь этому всю жизнь. Невозможно относиться к этому просто как к работе. Даже дома мысли остаются в репетиционном зале. Диеты и обмороки, возможно, немного преувеличены, но дисциплина есть. Это образ жизни.

Балет часто называют искусством лёгкости. Но эта лёгкость вытачивается болью.

Конкуренция и характер: кто выдерживает эту профессию

Конкуренция существует. Но в моём опыте она была здоровой. И это даже хорошо - она мотивирует двигаться вперёд, работать больше.

...Я никогда не думала уходить из балета. Ни разу. С детства я смотрела на балерин и думала, какие это сильные женщины. Боль и усталость не могут меня остановить.

Иногда кажется, что балет формирует не только тело, но и внутренний стержень. А может быть, в нём просто остаются те, у кого этот стержень есть.

Когда партнёр - это муж: сцена, которая становится домом

Наши отношения с моим партнёром помогают в работе. Когда это просто партнёр по спектаклю, всегда есть какие-то недосказанности, неловкость. А когда это муж, ты можешь всё обсудить. Мы можем вместе пойти в зал, дополнительно репетировать. Он меня поправляет, я его поправляю. Он для меня большая опора. Я не представляю работу без него.

Был случай, когда я учила «Спящую красавицу» за один день. Пятого числа разучивала спектакль, шестого уже танцевала. Без Андро это, думаю, было бы невозможно.

Вспоминая ту самую сцену предложения руки и сердца на сцене...

...Я была в шоке. В первую очередь - в шоке. Но я понимала, что нахожусь на сцене. А если ты на сцене, ты не можешь позволить себе выйти из образа. Ты должна держаться как балерина. Я даже не думала о том, как стою. Тело само всё делает. Если ты на сцене, оно работает автоматически.

Наверное, в этом и заключается профессионализм - даже в самый личный момент оставаться артистом.

Любимые партии и одержимость ролью

Моя самая любимая роль - Жизель. И, конечно, Одетта в «Лебедином озере». Эти партии мне очень близки.

До выхода на сцену я думаю о роли много. Если это новая партия, я читаю, смотрю разные исполнения, пытаюсь понять характер героини. Примеряю его на себя. Когда выхожу на сцену, говорю себе: всё, я сейчас белый лебедь. И в этот момент я чувствую себя этой героиней. Ни о чём другом думать невозможно.

Я не могла не вспомнить фильм «Чёрный лебедь» с Натали Портман - историю о том, как роль постепенно начинает жить внутри человека.

...Да, такое случалось. Особенно в партиях, которые я люблю. Я очень эмпатичный человек. Были спектакли, когда я плакала прямо на сцене. В жизни такого не происходит, но на сцене я действительно чувствовала себя героиней. После таких спектаклей очень трудно - ты выходишь полностью опустошённой, без сил и эмоций. Восстанавливаюсь просто: время и сон. Для меня самое важное - хорошо выспаться и дать себе паузу.

В конце я спросила её: есть ли шанс снова увидеть Ирину Ованнисян на родной сцене.

Пока конкретных планов нет. Но я очень надеюсь, что ещё станцую в Армении.