,,Неадекватное” поведение, угроза инокомыслию

Сурен Суренянц

 10 июня шесть полицейских ворвались в офис ,,Адекват” и арестовали Артура Даниеляна.

В то же время полиция не представила никаких документов и взяла с собой Даниэля в наручниках. Конечно, позже Даниеля освободили, но реакция на это событие получила широкое распространение не только в Армении, но и за ее пределами, привлекла внимание ряда международных СМИ. Артур Даниелян был арестован за угрозу причинения вреда Николу Пашиняну. Дело в том, что несколько дней назад на пресс-конференции глава НПО "Адекват" сказал: ,,... В результате всего этого мы скоро сможем призвать к забиванию головы Никола Пашиняна”. Даниелян ответил так, что не возбудили уголовное дело на основании отсутствия преступления, против Дживана Абрамяна, который считает себя поддержкой Никола Пашиняна и пригрозил ,,встряхнуть” голову президента Арцаха Бако Саакяна на митинге, который состоялся неделями ранее. Другими словами, Даниил просто повторил слова Авраама.

Если одна и та же полиция не возбудила уголовное дело по тому же акту несколько дней назад, арест Даниеляна наручниками можно было бы считать политическим преследованием. По крайней мере, такие двойные стандарты применяются в авторитарных странах, чтобы подавить оппозицию и заставить ее замолчать.

Эта гипотеза имеет место до тех пор, пока мы не услышали заявления, осуждающего действия полиции со стороны властей. Проблема не в том, что я разделяю взгляды на адекватные или нет. Более того, ,,Адекват” не является чисто армянским явлением, и его деятельность основана на логике политической провокации, как и некоторые ультраправые организации в европейских странах, которые, однако, не только преследуются, но и представлены в Европейском парламенте, с фракцией. Короче говоря, политическая провокация - технологическая уловка, если в ней нет преступлений. В любом случае, государство не должно подвергаться провокациям и будет предпринимать непропорциональные, репрессивные действия. С другой стороны, использование двойных стандартов неясно, что позволит квалифицировать инцидент как политическое преследование.

Конечно, не исключено, что политическое преследование является преувеличением, и власти просто хотели отвлечь внимание общественности от шума поражения на выборах в Абовяне. Давайте также исключим, что мы имеем дело с системой ценностей правоохранительной системы, их старым мышлением. Другими словами, Никол Пашинян назначает что-то другое, но даже его самые амбициозные цели ,,разрушаются" правоохранительными органами в результате старого инструментария (я не хочу думать, что в полиции или государственной системе есть люди, которые намеренно "портят" образ Пашиняна). Возможно, полиция, правоохранительные органы еще не адаптированы к новой реальности. 

Однако если бы это было так, то правительство могло бы дать политическую оценку произошедшему, и в целом виртуализация может распространиться не только на судей, но и на всю государственную систему. У нас нет недостатка в заговоре, и не случайно, что в течение последних двух дней власти намеренно искали такую ​​акцию, чтобы сформировать оппозицию с ,,Адекват”.

Конечно, эта гипотеза ненадежна, так как при таких необоснованных действиях ущерб государству наносится гораздо больше. Я думаю, что в глобальном смысле говорить о политическом преследовании пока неуместно, но одно можно сказать наверняка: революционная команда все более нетерпима к инакомыслию. С одной стороны, это создает серьезные риски для авторитарного возрождения, с другой стороны, это путь, которого нельзя избежать. Если всего несколько сотен или нескольких тысяч человек знали Артура Даниэля или его организацию несколько дней назад, в настоящее время, независимо от политической принадлежности и неприязни, они говорят не только об Армении, но и за ее пределами. Одна из главных целей революции - создать плюралистический институт.

Если миссия проваливается, революционная повестка дня также отменяется. Никогда власти не должны решать, кто имеет право участвовать в оппозиционной деятельности, независимо от того, какие политические или личные отношения Никол Пашинян имеет с определенной группой или отдельным лицом.