Цель состоит не в том, чтобы иметь нормальную независимую судебную систему, а в том, чтобы иметь марионетку

Анна  Бадалян

На начальном этапе своего правления действующие власти объявили, что будут воздерживаться от давления на суды, позволят судам действовать независимо и не попытаются вмешиваться в деятельность судов. Отслеживая процессы, происходившие вокруг судебной системы, наблюдая за событиями, последовавшими за этими обещаниями адвокат Лусине Саакян вспоминала:

,,Однако позже была опубликована запись известного дела, после чего была проведена оценка давления на суды для принятия конкретных решений. Хотя запись была причудливой, власти сделали это очень тихо, чтобы не было никакого давления. Впоследствии давление на суды стало более очевидным.

По отношению к судьям, которые приняли непопулярные решения по этому делу, начались преследования. Было ясно, что суды закрываются, а давление нарастает.

Это была, конечно, явно неприемлемая ситуация для легальной, демократической страны.

Если ситуация должна была быть подвергнута судебному преследованию, то   сейчас этого больше нельзя терпеть. В конце концов, все мы просто должны предотвратить развитие этих явлений, потому что это губительно для страны и не подходит для легальной и демократической страны.

Кроме того, очевидно, что такая ситуация имеет тенденцию к развитию, что мы наблюдали в течение года”, - сказал он, отметив, что преследование других будет продолжаться.

,,Очевидно, что уголовное преследование судьи Давида Григоряна предупреждение другим судьям, что они больше не будут принимать непопулярные решения и полностью подчинятся властям.

Теперь, конечно, все гораздо глубже, чем преследование только одного судьи. Это противоречит понятию независимой судебной власти. В долгосрочной перспективе уже невозможно думать, что у нас будет независимая судебная система.

Начавшиеся процессы преследуют одну цель: подчинить судей. Мы все знаем, что суды отнюдь не называют органом правосудия, мы знаем, что у нас есть судьи, которые вообще не должны были быть судьями, что они всегда были в пользу властей и выполняли приказы. 

Но вместо того, чтобы бороться с этими явлениями, мы нацеливались на тех, кто пытался действовать самостоятельно.

И независимо от того, какие решения они приняли, важно то, что они не подчинялись, они действовали независимо. Есть судьи, которые приняли много незаконных решений. В течение многих лет такие судьи не привлекались к ответственности.

Если бы начали именно с этих лиц, проблему можно было бы рассмотреть по-другому. Но когда все началось с судей, которые ничем не очернили свое имя, стало ясно, что цель отличается от наличия независимой судебной системы.

И самое разочарование заключается в том, что ВСС приняло решение, которое, по сути, способствовало нашему отсутствию независимой судебной системы.

 

Основным полномочием и целью ВСС было дать им возможность встать с судьями и, почему бы и нет, также решить проблему ответственности судей, которые действуют незаконно. Цель должна была состоять в том, чтобы не помочь привлечь к ответственности судью, который просто не выполнил волю властей”, - подчеркнул наш собеседник.

Лусине Саакян подчеркнула, что независимо от того, нравится решение судье или нет, нужно взглянуть на проблему иначе. ,,Проблема, поднятая Давидом Григоряном, может быть названа нелепой.

Но, по крайней мере, эта проблема возникла намного раньше и решалась в разных случаях с выводом о том, что судья не может быть привлечен к ответственности за это действие.

Суды, орган предварительного следствия и прокуратура заявили, что вопрос об уголовной ответственности отсутствует.

Но когда Д. Григорян принял эти решения: почему-то один и тот же случай по-разному предстал перед одним и тем же прокурором, внезапно возник вопрос об уголовной ответственности.

Однако здесь не было необходимости доказывать, был ли вопрос об ответственности или нет, потому что разные случаи говорили о себе.

И почему закон был истолкован по-разному, было очень ясно. Нам просто нужно было привлечь к ответственности”.

Он подчеркнул, что с учетом всего этого нет сомнений в том, что судебное преследование связано с конкретным делом.

,,Если есть люди, которые, например, против Роберта Кочаряна и хотят быть привлеченными к ответственности любой ценой, то они также должны понимать, что проблема здесь не в Кочаряне, а в его факторе. 

Вопрос в том, будет ли у нас демократическое государство или нет. Следует также понимать, что такие действия просто помогают адвокатам Кочаряна: им больше нечего делать, кроме как направить вердикт в Европейский суд и сказать, что судьей, принявшие эти решения, явно преследуют заведомо незаконное преследование.

Независимо от мнения о юридической квалификации, и даже если эти обвинения были явно законными, теперь преследование Кочаряна стало явно незаконным в результате закрытия судов, обвинения и других действий".

Лусине Саакян отмечает, что заявления о ,,судебных реформах” не соответствуют существующей реальности. ,,На самом деле объявляется одна вещь, а наоборот.

И процессы под названием ,,реформы” действительно очень опасны для страны. Да, у нас есть проблемы в судебной системе, которые необходимо решить, но таким образом не добьемся никаких результатов. Наоборот, мы потеряем то, что имели.

. Адвокаты работали над тем, чтобы максимально увеличить свою численность, чтобы другие пытались быть такими. Теперь некоторые судьи стали мишенью, и цель стала совершенно другой. 

На протяжении всей своей профессиональной карьеры я пытался бороться за изменения в судах. Теперь я лично против таких ,,перемен”, потому что ясно, что их цель иная.

Цель не в том, чтобы иметь нормальную судебную систему, а в том, чтобы иметь марионетку”.